Главная Сетевой журнал Регистрация

Вход

Приветствую Вас Гость | RSSПонедельник, 25.09.2017, 12:10
Меню сайта

Категории каталога
Мои статьи [3]
Умные мысли [3]
Мысли всякие, иногда печальные, иногда смешные, но обязательно умные. К сожалению, в основном не мои :)
Юмор в буквах [7]
смешные и прикольные рассказы и анекдоты, выдуманные и из жизни.
Интересные статьи [15]
Полезности [5]
Решил понемногу собирать в одном месте разные полезные с моей точки зрения статьи
«Десятка» [1]
Неофициальные хит-парады

Каталог статей
Главная » Статьи » Интересные статьи

Теперь здесь ислам-I
Теперь здесь ислам-I

Александр Кокшаров, собственный корреспондент журнала «Эксперт» в Лондоне.
Сергей Сумленный, собственный корреспондент журнала «Эксперт» в Германии.

От того, удастся ли европейским государствам интегрировать растущее мусульманское население, во многом зависит не только будущее Европы, но и судьба самого исламского мира

В середине сентября в немецком Кёльне прошли массовые столкновения между сторонниками и противниками строительства мечети — весьма презентабельного сооружения с двумя 55−метровыми минаретами. Полсотни участников демонстрации под лозунгом «Остановим исламизацию!» даже не смогли приблизиться к месту проведения митинга, определенному властями. Им помешала сорокатысячная толпа леворадикалов, заполнивших центр города и протестовавших уже против антиисламского протеста.

Одетые в импровизированную форму леваки выискивали среди прохожих людей, показавшихся им «подозрительными фашистами», требовали дать объяснения, куда они идут, угрожали. Жертвами левой демонстрации стали пятнадцать раненых полицейских. Задержав около 400 леваков, полиция поняла, что не может контролировать ситуацию, и отменила разрешение на проведение демонстрации против строительства мечети.

Даже традиционно весьма скептически относящиеся к праворадикалам немецкие газеты вынуждены были констатировать: день, когда толпа агрессивных леваков вынудила власти запретить мирную демонстрацию протеста, стал днем поражения демократии.

Самое же удивительное, что столкновения в Кёльне не были конфликтом исламистов и христиан. В ходе кельнских событий этнические немцы (леваки-атеисты) избивали этнических немцев (праворадикалов-атеистов). Побоище произошло из-за того, что сами европейцы очень по-разному понимают ислам и его роль в Европе.

Вздох мавра

С холма Альбайсин, где расположен бывший еврейский квартал Гранады, открывается изумительный вид на крепость Альгамбру, цитадель местных эмиров, и заснеженные вершины хребта Сьерра-Невада позади неё. Туристы, собирающиеся там перед закатом, очень удивляются, когда в католической Испании вдруг слышат зазывную песнь муэдзина. С 2006 года в Альбайсине действует мечеть — первая в Гранаде с 1492 года, когда эмир Мухаммед XII сдал город испанцам. Согласно легенде, уходя к морю, эмир остановил своего коня на горном перевале и обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на Гранаду. С тех пор перевал называется «Последний вздох мавра».

Страх перед исламизацией Европы во многом вызван тем, что мусульман, а чаще мусульманок, постоянно встречаешь на улицах. Их внешний вид просто не может остаться незамеченным. А теперь ещё мусульмане начинают строить большие мечети.

Теперь, с возвращением в Гранаду мечети и мусульман, выясняется, что вздох этот был не последним. Мечети опять приходят в Европу. Они возвращаются туда, где когда-то их было много (согласно средневековым летописям, на рубеже первого и второго тысячелетий в Кордобе действовало 1000 мечетей, а в Палермо300), и появляются там, где их никогда не было. Мечети можно обнаружить среди рабочих городов северной Англии и на небогатых окраинах Стокгольма, Копенгагена или Амстердама. Минареты, женские платки-хиджабы и арабская вязь стали частью городского пейзажа по всей Европе. Мусульмане избираются в парламенты и создают свои компании, идут служить в полицию и в армию, преподают в светских университетах и в религиозных медресе, становятся всё более очевидной частью населения Европы.

Исламофобия в самых разных формах — от мягкой, простого непонимания, до серьёзной, включая поджоги мечетей и убийства, — стала реакцией европейских обществ на возвращение ислама.

Пессимисты предсказывают тотальную исламизацию европейских стран и пишут книги, в которых собор Парижской богоматери превращается в мечеть, указывая на исторический прецедент Святой Софии в павшем в 1453 году Константинополе. Но более пристальный взгляд на ислам и мусульман в Европе показывает, что опасаться, по крайней мере в обозримой, в несколько поколений, перспективе, европейцам нечего.

Да, ислам всё больше присутствует в Европе и в некоторых городах становится доминантной религией. Но единство европейских мусульман, их чрезмерная религиозность и коварные планы исламизации — все эти аргументы не выдерживают критики. Европа меняется в связи с присутствием миллионов мусульман на её земле. Но мусульмане, оказываясь в Европе, тоже сильно меняются. И абсолютное их большинство не желают менять тот социально-политический уклад, который позволил им практиковать свою религию в качестве свободного выбора, а не политического обязательства.

Европейские страхи

Мухаммад (и многочисленные вариации этого имени) — сегодня второе по популярности имя для мальчиков, рождающихся в Британии. В Сен-Дени, заселённом преимущественно мигрантами пригороде Парижа, Мохамед — это самое популярное имя. В четырёх крупнейших городах Нидерландов Мохамед или Мухаммед тоже оказался в списке лидеров. Учитывая, что среди мусульман, особенно недавних мигрантов, рождаемость заметно выше, чем в среднем в странах Европы, число новорождённых детей с именами Мухаммед, Али, Фатима или Рашида будет только расти.

Сегодня в странах ЕС проживает около 16 млн мусульман. Если бы все европейские мусульмане жили в отдельной стране, она была бы девятой по населению в ЕС, сопоставимой с Нидерландами. Более чем в десяти городах Европы, в основном это мегаполисы с многомиллионным населением, проживает свыше 100 тыс. мусульман. В Лондоне живет 650 тыс. мусульман (8% населения, за что город всё чаще называют Лондонистаном), в Большом Париже — около миллиона (12%). В Брюсселе, столице Европейского Союза, мусульмане составляют около 20% населения. В британском Бирмингеме и в голландском Роттердаме на мусульман приходится почти половина населения.

По данным немецкой Федеральной службы по вопросам миграции и беженцев, на данный момент в Германии проживает около 1,8 млн лиц, исповедующих ислам. Около 800 тыс. мусульман имеют немецкое гражданство. В Австрии, по различным данным, мусульмане составляют от 4,2 до 4,9% населения, и, по подсчетам Австрийской академии наук, к 2051 году их доля может вырасти до 18%. В Швейцарии уже сегодня доля мусульман превышает 5%, только за десять лет, с 1992−го по 2002−й, их количество удвоилось. Наибольшая концентрация мусульман наблюдается в крупных городах. Так, в некоторых районах крупнейших городов Германии доля мусульман составляет 40–50%, а в отдельных школах доля детей из исламских семей достигает 90%.

При этом ещё недавно мусульман в Европе было совсем немного. В 1950 году в западноевропейских странах (то есть без Балкан) жило всего 300 тыс. мусульман — буквально по несколько тысяч человек в портовых городах. Уже в 1970 году мусульман в Европе было 2,7 млн, а сегодня — в шесть раз больше.

Хотя сегодня в целом по ЕС на мусульман приходится всего 3,4%, уже к 2025 году в Нидерландах, Франции, Германии и Британии они будут составлять 10–15% населения, а к середине века — 20–25%. К 2050 году мусульманское население Европы (включая Западные Балканы) может составить 70 млн человек, или 15% всего населения.

«Разумеется, европейцы боятся ислама, — поясняет “Эксперту” специалист по исламу профессор Венского университета Рюдигер Лолькер. — В первую очередь страх вызван тем, что мусульман, чаще мусульманок, постоянно видно на улицах. Их присутствие просто невозможно не заметить. И они сами понимают, что их теперь много. Например, я видел одно интересное немецкое исследование, которое показывает, что примерно с 1980−х годов мусульмане не уступают дорогу на тротуаре встречным пешеходам. Это наблюдение сделано в Рурском районе Германии. Разумеется, сейчас это восприятие мусульман усиливается тем, что они начинают строить большие мечети — и их присутствие в Европе становится ещё более зримым, теперь и с архитектурной точки зрения».

После 11 сентября 2001 года и особенно после терактов в Мадриде в 2004 году и в Лондоне в 2005−м алармистские лозунги стали звучать особенно громко. Так, французская журналистка Жизель Литтман, родившаяся в Египте в еврейской семье и пишущая под псевдонимом Бат Йе-ор («Дочь Нила» на иврите), в 2005 году издала разошедшуюся большим тиражом книгу «Еврабия», в которой предсказала поглощение Европы мусульманским миром. По её мнению, европейские правительства заключили тайный альянс с арабскими странами Ближнего Востока и Северной Африки о создании будущего альянса, который сможет противостоять Соединённым Штатам. Для этого Европа согласилась открыть свои двери для мусульманских мигрантов, которые медленно, но верно превращают её в часть исламского мира.

Идея Еврабии с тех пор была популяризована в политологии и в прессе, о ней писали звезда итальянской журналистики Ориана Фаллачи и американский публицист Роберт Спенсер, политик и публицист из Голландии Айяан Али-Хирси и американский историк Даниэль Пайпс. За последние годы было издано несколько десятков книг под названием «Пока Европа спала» или «Последний шанс Запада», в которых рассказывалось, как мусульманское население Европы выступает пятой колонной мирового ислама.

Исламская мозаика

«Подобные опасения не выдерживают никакой критики. Мусульмане в Европе разделены по огромному количеству признаков. Их появление в странах Европы прежде всего было вызвано экономическими причинами — мусульманская карта Европы сегодняшнего дня довольно неплохо отражает карту промышленных районов 1950–1960−х годов. Мусульмане попадали в Европу из разных стран, разными путями, они прошли через самый разный опыт. Утверждать, будто в Европе есть некая мусульманская общность, — это всё равно что говорить о наличии единой христианской общности. Католики Сицилии, лютеране Швеции, православные Греции или кальвинисты Голландии — это очень разные группы, чтобы называть их неким единым термином», — сказал «Эксперту» Йорген Нильсен, профессор исламских исследований Бирмингемского университета.

Потоки мусульманской миграции 1950–1970−х отражают колониальный опыт европейских стран. Так, в Британии около 75% мусульман — выходцы (и их потомки) из Южной Азии. Половина из них — пакистанцы, по четверти — индийцы и бангладешцы. Во Франции основную часть мусульманского населения составляют выходцы из Северной Африки — из бывших французских колоний Алжира, Марокко и Туниса. В Нидерландах заметная доля мусульман представлена индонезийцами и суринамцами (что характерно, мусульман из Индии и Индонезии в Суринам привезла голландская колониальная администрация).

Те же страны, которые не имели колониальных империй, привлекали гастарбайтеров из Турции и других стран Средиземноморья. В Нидерландах и Бельгии примерно по трети мусульманского населения составляют выходцы из Марокко и Турции, в Германии на турок приходится около 70% всех мусульман. Высока доля североафриканцев в мусульманском населении Испании и Италии. Хотя в последней заметны общины албанцев, сомалийцев и арабов с Ближнего Востока.

В центре косовской столицы Приштины женщины-полицейские, одетые в брючную униформу, с интересом разглядывают в обеденный перерыв витрину магазина женского белья. На улицах совершенно нет женщин в платках, зато много девушек в мини-юбках

«Европейский ислам не существует как понятие, потому что европейские мусульмане крайне разобщены, прежде всего по национальному признаку. Если европейские страны никак не могут осуществить европейский проект, то было бы странно, если бы это могли сделать живущие в Европе мусульмане. Многие из них прежде всего идентифицируют себя как марокканцы, турки или пакистанцы и только потом как мусульмане», — рассказала «Эксперту» французский социолог Жослин Сезари, профессор Гарвардского университета и автор книги о мусульманах в Европе и США.

Национальные особенности подчеркиваются, в частности, тем, что большинство мечетей в Европе имеют ярко выраженный национальный характер — обычно они становятся центром религиозной жизни той или иной группы мусульман. «В Амстердаме турок не пойдет в марокканскую мечеть, а марокканец — в турецкую. Кроме исключительных случаев, конечно. И это несмотря на то, что и там и там имам будет читать молитвы на арабском», — рассказал «Эксперту» Мехмет Эркин, сотрудник турецкого исламского центра в Амстердаме.

Культурный ислам

Нет среди европейских мусульман и единства в религиозности. «Когда в Европе говорят о мусульманах, обычно имеют в виду мигрантов и их потомков из стран, где ислам является главенствующей религией. Основная масса так называемых мусульман Европы является в такой же степени мусульманской, как христиане Европы. Во-первых, многие чаще всего не практикуют религию, сохраняя лишь некоторые культурные традиции, которые они перенесли в Европу из страны своих предков. Во-вторых, в Европе практикуются самые разные ветви ислама, которые активно конкурируют друг с другом. Европейский ислам не монолитен, он очень мозаичен как по силе религиозности, так и по конкретным практикам и мировоззрению», — говорит Гарби Шмидт, социолог из Датского института социальных исследований в Копенгагене.

Действительно, самым распространённым типажом европейского ислама являются «мусульмане в культурном смысле» — те, кто считает себя мусульманами, но мало практикует религию. «В отличие от многих мусульманских стран в Европе у людей есть возможность выбора стиля жизни. И многие сохраняют веру как свое частное, личное дело, мало связывая себя с внешними атрибутами религии — мечетями, имамами и прочим», — говорит Ахмед Халиль, выросший в Лондоне уроженец Каира. Двадцатисемилетний юрист слишком занят своей карьерой и друзьями, поэтому в мечети бывает не чаще двух-трёх раз в год.

Согласно исследованиям французских социологов, во Франции лишь 5% мусульман посещают мечети регулярно и около трети молятся каждый день хотя бы один раз. Столь низкая религиозность мало отличается от религиозности европейских христиан. Так, если к Англиканской церкви формально приписано 13,4 млн человек, то регулярно посещают богослужения лишь около двух миллионов.

Албанский флаг сопровождает албанцев до могилы, а на могилах часто можно встретить карту Косово. Здесь говорят: религия албанцев — албанство.

Впрочем, на первый взгляд религиозность мусульман поражает: посещая мечети в разных городах, от Копенгагена до Бирмингема, корреспондент «Эксперта» отмечал, насколько они заполнены. В одной из мечетей Амстердама места хватило не всем, и верующие молились на улице, расстелив коврики прямо на мостовой. Благо обещанный синоптиками дождь так и не пошёл. Но причина этого не столько в религиозности мусульман, сколько в нехватке мечетей.

«В Британии миллионы квадратных метров церквей, и в двадцать первом веке они преимущественно пустуют. А если и заполняются, то всего лишь туристами. В то же время мечетей — всего тысячи квадратных метров», — рассказал «Эксперту» Дэвид Мотадель, научный сотрудник Кембриджского университета.

Действительно, основная часть европейских мечетей — это молельные дома, переоборудованные из кинотеатров, складов, спортзалов, ресторанов и даже жилых домов. Специально построенные мечети, с куполами и минаретами, составляют лишь 10–15% от всех действующих мечетей в Европе (скажем, в Германии 200 из 1200 мечетей представляют собой внушительные здания с минаретами и куполами). Так что многие жители европейских городов и не знают, что где-то по соседству есть мечеть, ведь никаких видимых её признаков не наблюдается. Корреспонденту «Эксперта» понадобилось двадцать минут, чтобы найти мечеть среди жилых домов на тихой окраине Копенгагена: она ничем не выделялась среди соседних домов, за исключением скромной металлической таблички у двери.Радикализация Впрочем, идеализировать отношения мусульманских общин с европейцами тоже не стоит. Мусульмане всё настойчивей претендуют на то, чтобы играть большую, зачастую даже подчеркнуто особую роль. И расширение исламского влияния в Европе ведёт к глубоким сдвигам. Скажем, строительству новых мечетей мало что может помешать — даже после длительного конфликта городские власти обычно разрешают возведение новой мечети. В том же Кёльне после многомесячной дискуссии власти одобрили строительство мечети с пятидесятиметровыми минаретами. Во Франкфурте не понадобилось и дискуссии. «40% населения Франкфурта составляют мигранты. Кому это не нравится — пусть уезжает», — заявила на заседании по поводу строительства новой мечети в районе Хаузен член городской комиссии по образованию и интеграции Франкфурта иранка по происхождению Наргесс Эскандари. Двадцать пять лет назад Наргесс Эскандари бежала от исламской революции в Германию, но сегодня некоторые политики уже начинают говорить о возможной исламской революции, грозящей Европе. Всё больше немцев принимают в последние годы ислам. Если в 2005 году, по данным мусульманских союзов Германии (в стране нет единой исламской организации, и власти ориентируются на данные крупнейших союзов мусульман), в ислам перешло около тысячи немцев, то в 2006 году число так называемых конвертитов — немцев, перешедших в ислам, — возросло до 4 тыс. человек. Всего за последние годы ислам приняло около 18 тыс. этнических немцев, при этом доля католиков в населении сократилась за последние десять лет более чем на 7%, или на 2 млн человек. Проблема в том, что именно конвертиты чаще всего исповедуют наиболее радикальные версии ислама. В сентябре прошлого года немецкие спецслужбы арестовали троих мусульман, готовивших на территории Германии крупномасштабные теракты. Для нападения на аэропорт Франкфурта и на американскую авиабазу в Рамштайне террористы заготовили несколько сотен килограммов взрывчатых средств. Двое из троих террористов были этническими немцами, принявшими ислам. Политический ислам не стал серьезной объединительной силой мусульман в Европе. Они остались разделены по ветвям ислама, по странам происхождения и по регионам проживания. Весной этого года по подозрению в подготовке терактов немецкая полиция также арестовала девять исламистов, и власти не сомневаются, что среди немецких конвертитов ещё достаточно нераскрытых террористов. «Нет никакого сомнения, что конвертиты склонны к радикализму гораздо больше, чем мусульмане, выросшие в мусульманских семьях, — заявил после ареста первых подозреваемых тогдашний министр внутренних дел, а сейчас премьер-министр Баварии Гюнтер Бекштайн. — Своим радикализмом они пытаются самоутвердиться в новой религии и заслужить необходимый авторитет». Особенно силен интерес к религии у мигрантов второго поколения, родившихся в Европе и чаще всего имеющих местное гражданство. «Этот феномен наблюдается не только среди мусульман. Первое поколение мигрантов тихо, бессловесно и зажато. Второе же поколение хочет получить больше прав, иметь свой голос. Оно открывает для себя и религиозные группы, чтобы получить чувство принадлежности к общему делу, чувство “родины”. Старая родина стала им чужой, новая не предоставила возможностей закрепиться в социуме. Поэтому бездомная душа стремиться закрепиться там, где, как ей кажется, можно найти солидарность», — говорит «Эксперту» профессор Хайнц Нуссбаумер, австрийский специалист в области ислама, долгие годы работавший советником по связям с исламским миром у президентов Австрии. Провалы интеграции Один из самых ярких примеров провала интеграции второго поколения европейских мусульман — история жизни Мохаммада Сиддика Хана. Его отец был одним из тысяч пакистанцев, которые покинули родину, чтобы перебраться на работу на швейной фабрике в Англии. Родившийся в 1974 году Мохаммад вырос в пригороде Лидса, окончил школу и колледж, женился (причем выбрал жену сам, а не последовал выбору родителей), нашёл работу в молодежном центре. Казалось бы, все отлично, интеграция состоялась. И вдруг в июле 2005 года он отправился в Лондон, где вместе с тремя сообщниками взорвал себя в подземке. Лондонский теракт унес жизни 56 людей. «Этот случай, хотя и крайне редкий, показывает возможную траекторию жизни европейских мусульман, особенно второго поколения мигрантов, которое потеряло связь с родиной, но так и не смогло интегрироваться в новой среде. Радикализация некоторой части молодежи показывает серьезный поколенческий аспект социальных и этнических напряженностей и конфликтов в современной Европе», — говорит Амель Бубекер из Ecole Nationale Superior. Причем сейчас, когда среди мусульман молодежи значительно больше, чем среди основного населения европейских стран, этот конфликт становится всё острее. В Британии на молодежь до 16 лет приходится 20% населения, но среди мусульман этот показатель составляет 38%. В Дании на мусульман приходится всего 3,8% населения, но около 10% всех детей, рождающихся в стране, и 25% рождающихся в столице, в Копенгагене. В Амстердаме, Гааге и Роттердаме мусульмане составляют 60% населения моложе 20 лет. Городское и пригородное, живущее в блочных высотках на бедных окраинах, молодое мусульманское население всё больше чувствует конфликт с находящимся в среднем или пожилом возрасте белым населением. «Этот конфликт, имеющий экономические и социальные причины, окрашивается в религиозные тона. Причин тому много, и главной из них является недостаток образования, которое, с одной стороны, ограничивают жизненные возможности мигрантов и их потомков, а с другой — делает их подверженными радикальной пропаганде экстремистов», — рассказывает Джон Сноу из университета Брэдфорда. Для мусульманской молодежи ислам становится серьёзным маркером культурной идентичности, который несёт элементы контркультуры и противопоставления окружающему миру. Тогда как собственно мусульманские практики и традиции уходят на второй план. Согласно соцопросам, 85% молодых мусульман во Франции не исполняли пять основных заповедей, предписанных Кораном, ограничиваясь лишь отказом от свинины и алкоголя. В разных европейских странах борьба с молодежным исламским радикализмом, который иногда ведёт к конфликтам и преступности, проходит по-разному. Во Франции правительство Николя Саркози пытается использовать эффект примера. Так, назначение Рашиды Дати, дочери мигрантов из Северной Африки, «секулярной мусульманки», на пост министра внутренних дел стало попыткой создать положительный пример для молодых французских мусульман. Но, по мнению опрошенных «Экспертом» специалистов, такого шага будет недостаточно, чтобы разрешить социально-экономические проблемы отчуждения мусульманской молодежи от мейнстрима европейского общества. «Для этого понадобятся серьезные экономические реформы, а также отказ от расовой и национальной дискриминации, которая создает недовольство по религиозному признаку. Ведь во Франции на работу не берут араба Али, а в Нидерландах — турка

Источник: http://www.expert.ru/printissues/expert/2008/38/teper_zdes_islam/

Категория: Интересные статьи | Добавил: Админ (20.07.2009) | Автор: Админ
Просмотров: 582 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Поиск

Друзья сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017Сайт создан в системе uCoz